Люси Герреро, 46 лет, из Апланда, Калифорния, всю жизнь пережила потерю из-за агрессивного рака.
Мама четверых детей рано потеряла старших сестру и брата из-за рака желудка. А в 2006 году у старшей сестры Герреро также развился рак желудка, и ей сделали генетическое тестирование.
«Когда у нее обнаружили рак, было уже слишком поздно», — рассказал TODAY.com Герреро, работающий в некоммерческой организации по охране психического здоровья. «Она также скончалась в течение года».
Но перед смертью она рассказала семье, что является носителем наследственной генетической мутации, повышающей риск развития некоторых видов рака. Это открытие привело Герреро к серьезной профилактической операции, в результате которой ей пришлось заново учиться есть и заниматься спортом без желудка.
Теперь, спустя всего несколько лет после удаления желудка, Герреро готовится пробежать свой первый марафон.
После многих семейных потерь — генетическое открытие
Мутация происходит в гене CDH1, который обычно помогает создавать белки, участвующие в регулировании движения клеток в организме, как объяснялось ранее на сайте TODAY.com. Хотя многие мутации CDH1 не опасны, мутация, которая встречается в семье Герреро, значительно повышает вероятность того, что у кого-то разовьется агрессивный рак желудка и молочной железы.
После того, как в 2020 году Герреро потеряла еще одну сестру, у которой также была мутация CDH1, из-за рака молочной железы, она подумала о том, чтобы самой пройти генетический тест, но колебалась.
«Я просто была так напугана», — говорит она. «А мои дети были очень маленькими. Я была молодой мамой и просто не хотела знать… Я просто чувствовала, что буду следующей».
Герреро приходится подходить к заправке на длинные дистанции иначе, чем другим бегунам.
Но, наконец, в 2022 году она изменила свое мнение после внезапной смерти ее матери. Герреро поняла, что, если ей суждено умереть, она не хотела, чтобы это стало для ее детей полной неожиданностью, поскольку потеря мамы, братьев и сестер шокировала ее семью.
Я подумала: Я умру несмотря ни на что, да? Но у меня должно быть все в порядке, и я должна прожить жизнь, которая меня устраивает, чтобы, если я умру завтра, это было нормально , — вспоминает она.
Тест Герреро оказался положительным на мутацию CDH1. Следующий год она провела в обработке и с помощью консультанта-генетика обдумывала свои варианты.
Решительная мера по предотвращению рака желудка
Некоторые люди с мутацией CDH1 выбирают пожизненное наблюдение, что обычно означает проведение эндоскопии и биопсии каждые шесть месяцев для выявления возможных признаков рака желудка.
Для Герреро это звучало как многое, через что нужно пройти , говорит она, поэтому она спросила, есть ли какие-нибудь другие варианты. Другим вариантом было полное удаление желудка. Я подумала: Могу ли я жить (без желудка)? Как я буду есть?, — говорит она.
Она узнала больше о процедуре, называемой профилактической гастрэктомией, и о том, что она повлечет за собой. Как ранее объяснял TODAY.com, после удаления желудка хирурги соединяют пищевод непосредственно с тонким кишечником.
Герреро восстанавливается после удаления желудка.
В конечном итоге Герреро перенес операцию в феврале 2023 года, и восстановление было непростым. Герреро провел неделю в больнице, прежде чем его выписали с зондом для кормления. «Это было очень тяжело», — говорит она, добавляя, что была удивлена тем, что больше не чувствует голода.
У нее развилось болезненное состояние, называемое «синдром демпинга», из-за которого она отправляется в ванную почти сразу после еды.
С помощью групп поддержки в социальных сетях Герреро научился адаптироваться к жизни без желудка. Ей приходилось регулировать, когда и сколько есть и как пережевывать пищу.
Снова обрести себя благодаря бегу
Приспособление к новой жизни заключалось не только в еде, говорит Герреро. Ее тело тоже пострадало.
Через год после операции Герреро официально получила зеленый свет на возвращение в спортзал — и она была в восторге. «В тот момент я просто думала о своих костях», — говорит она.
После операции она сильно похудела и хотела заняться силовыми тренировками, чтобы поддержать здоровье костей и мышц.
«Раньше я ненавидела заниматься с отягощениями. Я ненавидела поднимать что-то очень тяжелое», — говорит она. «Но теперь у меня была такая сила».
К 2024 году она стала сильнее. Той зимой ее сын участвовал в сборе средств на 5 км индюшачьей рысью для школьной команды по бегу по пересеченной местности. И Герреро решил поучаствовать.
«Я встала на беговую дорожку и вообще не смогла пробежать милю», — смеется она. Она продолжала тренироваться дома, но смирилась с тем, что будет участвовать в забеге.
Но когда она добралась туда и почувствовала энергию толпы вокруг себя, все изменилось. «Мы добрались до стартовой линии, и я просто взлетел», — говорит она. «Мой темп был настолько высоким, что на второй миле я почувствовал, будто у меня случился сердечный приступ».
Герреро после гонки.
На третьей миле трасса пошла вверх на большой холм, и Герреро заметил, что все замедлили ход и пошли пешком. «Я такая: ох, это не только я. Люди идут — даже люди, которые выглядят как настоящие бегуны», — вспоминает она.
Она завершила забег (и проверила сердце) и вернулась на следующий год.
Но эта первая индейская рысь породила новую любовь к бегу, которая только продолжает расти. «Просто адреналин от присутствия всех остальных и ощущения, что все тебя подбадривают, заставляет тебя двигаться», — говорит Герреро.
Сегодня она регулярно бегает ранним утром с группой других женщин. И она готовится принять участие в конкурсе Conquer LA, организованном Фондом Маккорта, который требует от бегунов пройти дистанцию Santa Monica Classic 10K в этом месяце, полумарафон Rose Bowl в январе 2027 года и марафон Asics в Лос-Анджелесе в 2027 году.
Как она заправляет свои пробежки
Правильная заправка может стать проблемой для любого бегуна. А для Герреро бег без желудка также представляет собой несколько уникальных препятствий. После удаления желудка организм не посылает одинаковые сигналы голода и жажды. И люди часто ограничиваются съеданием одной-двух унций еды за раз.
Герреро должна быть осторожна с энергетическими гелями, потому что некоторые из них содержат много сахара, что может спровоцировать у нее демпинг-синдром. Но она обнаруживает, что они помогают ей обрести энергию в долгосрочной перспективе. Поэтому она тщательно выбирает гель и на всякий случай пытается спланировать маршруты пробежки мимо общественных туалетов.
Поскольку она не может съесть много еды за раз и склонна к кислотному рефлюксу по ночам, для Герреро углеводная загрузка выглядит немного иначе. Вместо того, чтобы есть много углеводов накануне большой пробежки, она распределяет их на неделю перед пробежкой. «В течение недели я ем много углеводов и придерживаюсь таких продуктов, как картофель и рис», — говорит она.
О достаточном увлажнении ей также приходится думать дополнительно, потому что она не может пить много воды во время еды. На ее телефоне есть таймеры, которые напоминают ей о необходимости пить воду и электролиты в течение дня.
После долгой пробежки Герреро делает растяжку и пьет протеиновый коктейль, даже если ее тело не чувствует голода. А когда ей некомфортно, например, после пробежки, она особенно не голодна.
«Я приду домой, приму ванну с пеной и съем столько, сколько смогу, а через несколько часов почувствую себя лучше», — говорит она.
Бег, возможно, потребует от Герреро дополнительных размышлений и усилий, но это изменило ее отношение к своему телу и дало ей новый выход для беспокойства в то время, когда ее жизнь находится в переходном периоде. Ее младший ребенок скоро пойдет в выпускной класс средней школы, и она пересматривает свою личность после того, как так долго посвятила себя материнству.
«Эти эмоции от скорого превращения в пустое гнездо очень тяжелы для моего психического здоровья», — говорит она. «Поэтому, когда мне грустно, одиноко или что я никому не нужен, я бегу и думаю: ОК, я в порядке».
И она надеется вдохновить других искать новые способы бросать вызов и совершенствоваться. «Если это сложно, это изменит тебя», — говорит она.
